Кустодиев - Художник

Поиск
Перейти к контенту

Главное меню:

Кустодиев

 
 
 
 
 
 

Вы­хо­дец из семьи пре­по­да­ва­те­ля ду­хов­ной се­ми­на­рии. Для его ста­нов­ле­ния как ху­дож­ни­ка на­иболь­шее зна­че­ние име­ли уро­ки И. Е. Ре­пи­на в пе­тер­бур­гской Ака­де­мии ху­до­жеств, где он учил­ся в 1896-1903. Был чле­ном объ­еди­не­ний «Мир ис­кус­ства» и «Со­юз рус­ских ху­дож­ни­ков».
Первые опыты
Ре­пин сде­лал мо­ло­до­го мас­те­ра од­ним из со­ав­то­ров своей кар­тины «За­се­да­ние Го­су­дар­ствен­но­го Со­ве­та» (1901-03, Рус­ский му­зей). Сот­руд­ни­чес­тво вы­ли­лось в нас­то­ящее со­пер­ни­чес­тво, пос­коль­ку Кус­то­ди­ев, яв­ляя ран­нюю зре­лость та­лан­та, соз­да­вал уди­ви­тель­но живые им­прес­си­онис­ти­чес­кие пор­третные этюды, поч­ти не от­ли­чимые от ре­пин­ских. Про­де­мон­стри­ро­вал за­ме­ча­тель­ное мас­тер­ство пор­тре­тис­та и в са­мос­то­ятельных сво­их пор­тре­тах-кар­ти­нах на­ча­ла ве­ка, эле­гантных и эк­спрес­сивных («И. Я. Би­ли­бин», 1901, там же; «Семья По­ле­новых», 1905, Ис­то­ри­ко-ху­до­жес­твенный му­зей, Ве­на). Поз­днее (с 1908) ув­ле­чен­но ра­бо­тал и в скуль­птур­ном (то­же им­прес­си­онис­ти­чес­ком по ма­не­ре) пор­тре­те, соз­дав — в плас­ти­ли­не, гип­се, ко­торые за­тем час­то пе­ре­во­ди­лись в мра­мор, — це­лую га­ле­рею пор­третных бюс­тов из­вестных де­яте­лей куль­туры (М. В. До­бу­жин­ско­го, В. Э. Мейер­холь­да, А. М. Ре­ми­зо­ва, Ф. Со­ло­гу­ба и т. д.).Ран­ний ин­те­рес к на­ци­ональ­но­му бы­ту и ис­то­рии от­нюдь не со­че­тал­ся у Кус­то­ди­ева с кон­сер­ва­тивным ох­ра­ни­тель­ством. В сво­их по­ли­ти­чес­ких сим­па­ти­ях он был ли­бе­ра­лом, со­чув­ству­ющим ре­во­лю­ции, что осо­бен­но яр­ко и зло про­яви­лось в его ан­тип­ра­ви­тель­ственных ка­ри­ка­ту­рах 1905-06 гг.
Масленица
Масленица
1916
Рус­ская про­вин­ция в кар­ти­нах Кус­то­ди­ева
Жил пре­иму­щес­твен­но в Пе­тер­бур­ге и Мос­кве, пос­то­ян­но на­ез­жая в жи­во­писные угол­ки рус­ской про­вин­ции. Осо­бое впе­чат­ле­ние всег­да оказы­ва­ли на ху­дож­ни­ка го­ро­да и се­ла Вер­хней Вол­ги — Кос­тро­ма, Ки­неш­ма, Ро­ма­нов-Бо­ри­сог­лебск (Тута­ев), Ниж­ний Нов­го­род и др. Здесь за­рож­да­лись его прос­лав­ленные об­разы кресть­ян­ско­го, ме­щан­ско­го, ку­пе­чес­ко­го бы­та, «яр­мар­ки», «мас­ле­ницы», «де­ре­вен­ские праз­дни­ки», ко­торые склады­ва­лись в боль­шие се­рии кар­тин мас­лом, гу­ашей и ак­ва­ре­лей, где ху­дож­ник мно­гок­рат­но варь­иро­вал ис­ходный мо­тив — с не­из­мен­но кра­сочным, пестрым, ма­жорным, ко­ло­рис­ти­чес­ки близ­ким на­род­но­му ис­кус­ству эф­фек­том. Мас­тер пи­шет так­же жан­ровые пор­треты-ти­па­жи, где фи­гуры пред­ста­ют оли­цет­во­ре­ни­ями рус­ской про­вин­ции как та­ко­вой («Куп­чи­ха», 1915; «Куп­чи­ха за ча­ем», 1918; оба — Рус­ский му­зей), ок­ру­жа­ет жи­вой жан­ро­во-пе­йзаж­ной сре­дой и соб­ствен­но пор­третных пер­со­на­жей («Ф. И. Ша­ля­пин», 1922, там же).
С го­да­ми в его ком­по­зи­ци­ях на­рас­та­ет иро­ни­чес­ки-те­ат­раль­ное на­ча­ло, креп­нет об­щее чув­ство идил­ли­чес­кой, ли­бо чуть пе­чаль­ной и нос­таль­ги­чес­кой, ир­ре­аль­нос­ти («все мои кар­тины — сплош­ная ил­лю­зия», — го­во­рил сам мас­тер). По­это­му сце­ног­ра­фия как та­ко­вая (офор­мле­ние «Бло­хи» Е. И. За­мя­ти­на во 2-м МХАТе, 1925, и др. спек­так­ли, в том чис­ле по пь­есам А. Н. Ос­тров­ско­го) пред­ста­ет ес­тес­твенным про­дол­же­ни­ем его стан­ковых ра­бот. Тяже­лая бо­лезнь при­ковы­ва­ет Кус­то­ди­ева с 1916 к ин­ва­лид­но­му крес­лу, но он про­дол­жа­ет ра­бо­тать чрезвы­ча­йно ак­тив­но и са­мобы­тно. Мо­тивы ра­дос­тно­го об­нов­ле­ния до­ми­ни­ру­ют в его кар­ти­нах с но­вой, ре­во­лю­ци­он­ной те­ма­ти­кой («Боль­ше­вик», 1920, Треть­яков­ская га­ле­рея; «Праз­дник II кон­грес­са Ко­мин­тер­на на пло­ща­ди Уриц­ко­го», 1921, Рус­ский му­зей). Он соз­да­ет аги­та­ци­он­ную гра­фи­ку в ду­хе на­род­но­го луб­ка, час­то вы­сту­па­ет как ху­дож­ник кни­ги, сум­ми­руя свою ста­ро­рус­скую ико­ног­ра­фию в книж­ке «Русь» (с тек­стом Е. И. За­мя­ти­на; 1923) и др. цик­лах, про­дол­жа­ет ра­бо­тать и как скуль­птор (мо­де­ли для фар­фо­ровых ста­ту­эток). Ха­рак­терные для ря­да его об­ра­зов эро­ти­чес­кие ноты, доб­ро­душные («Рус­ская Ве­не­ра», Ни­же­го­род­ский го­су­дар­ственный ху­до­жес­твенный му­зей, 1924-26) или бо­лее дра­ма­тичные («Куп­чи­ха и до­мо­вой», 1922, час­тное соб­ра­ние, Санкт-Пе­тер­бург), дос­ти­га­ют пре­дель­ной от­кро­вен­нос­ти в не­опуб­ли­ко­ванных ри­сун­ках к «Ле­ди Мак­бет Мцен­ско­го уез­да» Н. С. Лес­ко­ва [час­тное соб­ра­ние, Мос­ква; опуб­ли­ко­ванные же ил­люс­тра­ции (1923) сос­тав­ля­ют один из самых ин­те­ресных и яр­ких книжных цик­лов ху­дож­ни­ка].
 
comments powered by Disqus
 
 
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню
^ Вверх